Удивительные камни можно встретить вдали от городов в центре и на юге Румынии. Трованты – так называют их местные жители. Оказывается, эти камни могут не только расти, но и, к большому удивлению, размножаться.



В основном, эти камни лишены острых сколов, они имеют округлую или обтекаемую форму. В этих районах очень много различных валунов, от которых мало чем отличаются эти уникальные камни-трованты. Однако, после дождя с тровантами происходят невероятные события: они растут как грибы, увеличиваясь в размерах.

Так, например, небольшой тровант, который имеет вес всего лишь несколько граммов, может со временем вырасти до гигантских размеров и потяжелеть более чем на тонну. Чем старше камень, тем медленнее он растет. Молодые камни растут быстрее.

Основная составляющая растущих камней-тровантов – это песчаник. По своему внутреннему строению они тоже выглядят необычно: если распилить камень пополам, то на срезе, который похож на спил дерева, можно рассмотреть несколько так называемых возрастных колец, сосредоточенных вокруг небольшого твердого ядра.

Но, тем не менее, геологи не спешат относить трованты в разряд необъяснимых для науки явлений, несмотря на их удивительное происхождение. Ученые пришли к выводам, что растущие камни хоть и необычны, но их природу можно легко объяснить. Геологи уверены, что трованты - это всего лишь результаты длительных процессов цементации песка, которые происходят миллионы лет в недрах земли. А с помощью сильной сейсмической активности такие камни оказываются на поверхности.

Нашли ученые и объяснение росту тровантов: камни увеличиваются в размерах благодаря большому содержанию различных минеральных солей, находящихся под их оболочкой. Когда поверхность намокает, эти химические соединения начинают расширяться и давить на песок, отчего камень «растет».

Размножение почкованием

Тем не менее есть у тровантов одна особенность, которую геологи объяснить не в состоянии. Живые камни, помимо того что растут, способны еще и размножаться. Происходит это так: после того как поверхность камня намокнет, на ней появляется небольшая выпуклость. Со временем она разрастается, когда же вес нового камня становится достаточно большим, он отламывается от материнского.

Строение у новых тровантов такое же, как и у других, более старых камней. Внутри также присутствует ядро, в чем и заключается основная загадка для ученых. Если рост камня хоть как-то можно объяснить с научной точки зрения, то процесс деления каменного ядра не поддается никакой логике. В целом процесс размножения тровантов напоминает почкование, отчего некоторые специалисты всерьез задумались над вопросом, не являются ли они неизвестной доселе неорганической формой жизни.

Местные жители уже не одну сотню лет знают о необычных свойствах тровантов, но особого внимания им не уделяют. Раньше растущие камни использовались в качестве строительных материалов. Трованты часто можно встретить и на румынских кладбищах -большие камни устанавливают в качестве надгробий по причине их необычного внешнего вида.

Отмечена за некоторыми тровантами и еще одна фантастическая способность. Подобно знаменитым ползающим камням из калифорнийского заповедника Долина Смерти, они порой передвигаются с места на место.

Музей под открытым небом

Сегодня трованты - это одна из тех достопримечательностей Центральной Румынии, поглазеть на которую съезжаются туристы из всех стран мира. В свою очередь, находчивые румыны изготавливают из небольших тровантов сувениры и украшения, а потому у каждого гостя есть возможность привезти с собой из путешествия частичку каменного чуда. Многие владельцы камней-сувениров утверждают, что памятные изделия из тровантов, намокнув, начинают расти, а еще они порой самовольно перемещаются по дому, что производит достаточно жуткое впечатление.

Самое большое скопление растущих камней зафиксировано в румынском жудеце (области) Вылча. На его территории встречаются трованты всевозможных форм, размеров и цветов. В связи с большим интересом туристов в 2006 году вылчинскими властями в деревне Костешть был создан единственный во всей стране музей тровантов под открытым небом. Его площадь составляет 1,1 гектара. На территории музея собраны самые необычные по виду растущие камни со всей округи. Желающие за небольшую плату могут ознакомиться с экспозицией и приобрести небольшие образцы в качестве сувениров.

В южной и центральной Румынии встречаются удивительные и неповторимые камни, которые располагаются в горных и лесных районах вдали от городов. Местные жители придумали камням название - Трованты . Данные камни известны тем, что могут расти и размножаться, поэтому их и считают живыми.

Трованты имеют округлую и овалообразную форму, напрочь лишены острых углов и сколов. Обтекаемая форма камней и отверстие в них напоминает шар в боулинге. В большинстве случаев, трованты ничем не отличаются от других местных валунов, но стоит пойти дождю, как происходит невероятный и удивительный факт, камни, будто грибы, начинают расти, становясь всё больше и больше. Изначально, каждый тровант имеет вес всего несколько граммов, но с годами камень может набрать больше тонны. Стоит отметить, что быстрее растут молодые трованты, когда камень доходит до определенного возраста рост его замедляется. По большей части живые камни состоят из песчаника.


Их внутренняя структура так же необычна. Если распилить тровант пополам, то на срезе можно обнаружить круговые кольца вокруг ядра, которые гласят о возрасте камня. Трованты хоть и удивительны, и уникальны по своей природе, но геологи не торопятся их соотносить как научно необъяснимый факт.

По утверждениям учёных, растущие камни вполне объяснимое природное явление. Процесс длительной цементации песка, по словам геологов, происходившего миллионы лет глубоко в земле, привело к рождению - тровантов. И благодаря сильной сейсмической активности, камни оказались на поверхности земли. Постоянный рост тровантов, так же научно объясним. Это происходит благодаря содержанию в камнях большому количеству минеральных солей, которые находятся под оболочкой. После дождя камень набирает влагу, из-за чего происходит реакция, раздаются химические соединения и оказывают давление на песок, от чего камень вырастает.

Всё же геологи не могут объяснить одно удивительное явление, которое происходит с камнями - это их размножение. Процесс размножения происходит таким образом: поверхность трованта намокает, после чего на ней образуется небольшая выпуклость. По истечению определенного срока, выпуклость становится больше, и когда вес новообразованного камня достигает максимального предела, он отламывается от материнского камня. Новый тровант имеет такое же строение, как и старый. В нём так же присутствует твёрдое ядро, что является загадкой для учёных. Если рост камня это вполне объяснимый процесс с точки зрения науки, то процесс деления ядра камня остаётся для учёных необъяснимым фактом.


В основном размножение растущих камней напоминает почкование, из-за чего большинство геологов стали задумываться над вопросом, не являются ли трованты неведомой до сегодняшнего дня неорганической формой жизни? Практически каждый житель Румынии не одну сотню лет знает о неестественных свойствах тровантов, но не придаёт этому особого значения. Раньше живые камни часто использовались в строительстве. Сейчас их можно встретить на местных кладбищах, трованты там служат в качестве надгробий, из-за своих особенных внешних качеств. Следует отметить одну сверхъестественную способность за некоторыми тровантами. Они перемещаются с места на место, подобно камням из калифорнийского заповедника Долина Смерти, которые так же ползают, как и трованты.


На сегодняшний день трованты - это одна из важнейших достопримечательностей Центральной Румынии. Большинство туристов из разных стран приезжают посмотреть на эти необыкновенные камни. В свою очередь местные жители изготавливают из небольших тровантов различные сувениры и украшения, и каждый гость страны имеет возможность забрать частичку каменного чуда с собой. Большинство туристов, которые приобрели сувенирную продукцию из тровантов, утверждают, что камни начинают расти, после того как на них попадает вода, кроме всего прочего, камни иногда самостоятельно перемещаются по дому, что довольно впечатляет. Самое большое разнообразие тровантов находится в румынском Жудеце (области) Вылча. Здесь находится огромное количество живых камней самых различных размеров, форм и цветов.

Второе место, где можно увидеть трованты - деревня Отесани (Otesani) в 15 км от Хореза (Horezu). Пройдя вдоль местного ручья можно найти трованты различных форм и размеров.


В 2006 году, в связи с большей заинтересованностью туристов, властями Румынии был создан единственный в стране музей под открытым небом, где экспонатами являются трованты. Музей располагается в деревне Костешть. Общая площадь музея составляет 1,1 гектара. Самые разнообразные трованты располагаются на территории музея. Все желающие, могут ознакомиться с древними экспозициями за небольшую плату и даже приобрести себе сувенирную продукцию из живых камней.

Известно, что существуют камни, которые подобны румынским тровантам и которые встречаются в России и других странах мира. В деревне Андреевка, Орловской области, на территории Колпнянского района, вот уже несколько лет из под земли появляются округлой формы каменные глыбы. Их можно лицезреть на полях, огородах, возле домов и приусадебных участках. На вид Орловские растущие камни напоминают слипшийся песок, но на ощупь, хрупкость в глыбах напрочь отсутствует. Для того чтобы отломать кусок камня необходимо приложить большие усилия. Размеры Андреевских тровантов разнообразны. Существуют как большие глыбы высотой в несколько метров, напоминающие строительные плиты, так и небольшие растущие камни. Природу камней пытаются понять и краеведы, и геологи. Местные жители считают, что растущие камни наделены мистической целебной силой матери-земли.

Большинство жителей перевозят камни поближе к своим усадьбам, украшая дорогу и делая из них декоративные рокарии. Кто-то просто использует большие валуны для строительства своего дома. Существует множество неправдоподобных мнений и гипотез по поводу необычности тровантов, которые современная наука признавать, пока не спешит. Как уже говорилось выше, ряд исследователей утверждают, что трованты - представители неорганической формы жизни. Принцип их жизни и строения не имеет ничего общего с теми же свойствами изученных разновидностей флоры и фауны.

При этом растущие камни могут оказаться как коренными жителями нашей планеты, тысячелетиями незаметно существовавшими бок о бок с человеком, так и представителями неземных форм жизни, попавшими на землю с метеоритами или завезенными пришельцами.

Вполне возможно, что люди ищут иные формы жизни не там, где следует, настоящие пришельцы давно уже среди нас, а мы их попросту не замечаем.


источники
Михаил КУЗЬМИН
"Тайны ХХ века " май 2012

http://paranormal-news.ru
http://phenomenom.ru

Мы уже много говорили о том, что камни имеют свою собственную историю жизни, - правда, очень отличную от истории живых существ. Жизнь и история камня очень длинная: она измеряется иногда не тысячами, а миллионами и даже сотнями миллионов лет, и потому нам очень трудно подметить те изменения, которые тысячелетиями накапливаются в камне. Нам кажутся постоянными булыжник мостовой и камень среди пашен только потому, что мы не можем заметить, как постепенно под влиянием солнца и дождя, копыт лошадей и незаметных глазу мельчайших организмов и булыжник мостовой и валун на пашне превращаются во что-то новое.

Если бы мы умели изменять скорость времени и если бы мы могли, как в кинематографе, стремительно показать историю Земли на протяжении миллионов лет, то за несколько часов мы увидели бы, как выползают из глубин океанов горы и как они снова превращаются в низины; как образовавшийся из расплавленных масс минерал очень быстро рассыпается и превращается в глину; как в секунду миллиарды животных накопляют громадные толщи известняков, а человек в долю секунды уничтожает целые горы руд, превратив их в листовое железо и рельсы, в медную проволоку и машины. В этой бешеной скачке всё изменялось и превращалось бы с молниеносной быстротой. На наших бы глазах камень рос, уничтожался и заменялся другим, и, как в жизни живого вещества, всем этим управляли бы свои особенные законы, которые и призвана изучать минералогия.

Разрез через земную кору с отдельными зонами Земли.


Мы начнем изучение минеральной жизни Земли с недоступных исследованию глубин - с зоны «магмы», там, где температура немного выше 1500°C и где давление достигает десятка тысяч атмосфер.

Магма - это сложный взаимный раствор-расплав огромного количества веществ. Пока она кипит в недоступных глубинах, пропитанная парами воды и летучими газами, в ней идет своя внутренняя работа, и отдельные химические элементы соединяются в готовые (но еще жидкие) минералы. Но вот температура падает - под влиянием ли общего охлаждения, потому ли, что магма переходит в более холодные и более высокие зоны - и магма начинает застывать и выделять отдельные вещества. Одни соединения раньше переходят в твердое состояние, чем другие, они закристаллизовываются и плавают или падают на дно еще жидкой массы. К возникшим твердым частицам мало-помалу силами кристаллизации притягиваются всё новые и новые; твердое вещество собирается вместе, отделяясь от жидкой магмы.

Магма переходит в смесь кристаллов - в ту минеральную массу, которую мы называем кристаллической горной породой. Светлые граниты и сиениты, темные, тяжелые базальты - это затвердевшие волны и брызги некогда расплавленного океана. Сотни различных названий дает им наука петрография, пытаясь в их строении и химическом составе найти отпечаток их прошлого в неведомых глубинах Земли.




Разрез через массив гранита, с ветвями гранитных жил и выделением разных металлов и газов.


Состав твердой горной породы - это далеко не то, что состав самого расплавленного очага. Огромное количество летучих соединений пропитывает его расплавленную смесь, выделяется могучими струями, пронизывает ее покров; и долго курится и дымится ее очаг, пока смесь совсем не застынет и не превратится в твердую горную породу. Только ничтожная часть этих газов остается внутри затвердевшей массы, другая часть поднимается к земной поверхности в виде газовых струй.

Далеко не все эти летучие соединения успевают достигнуть земной поверхности. Огромная часть их осаждается еще в глубинах, пары воды сгущаются; по трещинам и жилам текут к поверхности Земли горячие источники, медленно охлаждаясь и постепенно выделяя из растворов минерал за минералом. Часть газов насыщает воды и в виде ключей или гейзеров вырывается на поверхность Земли, другая скоро находит себе другие пути и образует твердые соединения.



Пустота в горной породе, образовавшаяся во время остывания некоторых пород.


Горячие источники - ювенильные, молодые воды, по выражению знаменитого венского геолога Зюсса, - это не пути, которые связывают жизнь магм с жизнью земной поверхности. Число горячих источников очень велико. В одних Соединенных Штатах Америки известно не менее десяти тысяч, а в Чехословакии свыше тысячи, среди которых много целебных, например знаменитый горячий ключ в Карловых Варах. Из них образуются настоящие водные источники, которые приносят с собой из глубин чуждые поверхности вещества, и по стенкам трещин, по мельчайшим трещинам пород начинают осаждаться минералы, сернистые соединения тяжелых металлов. Так возникают из летучих соединений глубинных магм рудные месторождения, рождаются те скопления полезных ископаемых, которые так жадно разыскивает человек. На поверхности Земли вся эта масса воды, летучих соединений, паров газов, растворов, которые не были задержаны по дороге из глубин и не осели в форме разных минералов, - вся эта масса вливается в атмосферу и в океан, постепенно, в течение многих геологических периодов, приводя их к современному состоянию.

Так мало-помалу создавались наш воздух и наши океаны с их теперешним составом и свойствами - как результат всей долгой истории Земли.

Мы на поверхности.

Над нами океан атмосферы - сложной смеси паров, газов, земной и космической пыли. Дальше трех километров от земной поверхности почти совершенно не сказывается влияние превращений Земли. Там, за пределами серебристых облаков, начинаются зоны, более богатые водородом, а на самой границе, доступной нашим исследованиям, сверкают в спектрах северных сияний линии газа гелия. В нижних слоях атмосферы носятся частички, выброшенные вулканами, клубится пыль, поднятая ветрами и бурями пустынь, - здесь для нас открывается особый мир химической жизни.

Перед нами пруды и озера, болота и тундры с их постепенным накоплением гниющего органического вещества. В тине и иле, застилающих их дно, совершаются свои процессы: медленно стягивается железо в бобовые руды, происходит сложный распад сернистых органических соединений, образуя стяжения железного колчедана, не хватает кислорода. Беспрерывно теплится микроскопическая жизнь, вызывая и собирая всё новые и новые продукты. В морских бассейнах, на просторе вод океанов эти процессы еще грандиознее…

Но перейдем к твердой земле. Здесь царство могучих деятелей земной поверхности - угольной кислоты, кислорода и воды. Постепенно и неуклонно нагромождаются здесь песчинки кварца, угольная кислота завладевает металлами (кальцием и магнием), кремневые соединения глубин разрушаются и превращаются в глины. Ветер и солнце, вода и мороз помогают этому разрушению, унося ежегодно до пятидесяти тонн вещества с каждого квадратного километра земли.

Под покровом почвы глубоко тянется мир разрушения, и до пятисот метров в глубину идут процессы изменения, всё ослабевая в своей силе и заменяясь ниже новым миром образования камня.

Так рисуется нам неорганическая жизнь земной поверхности. Всюду вокруг нас идет напряженная химическая работа. Всюду старые тела перерабатываются в новые, осадки ложатся на осадки, накопляются минералы; разрушенный и выветрившийся минерал сменяется другим, незаметно на свободную поверхность ложатся новые и новые слои. Дно океана, илистые массы болота или каменистые русла рек, песчаные моря пустыни - всё должно исчезнуть или в потоках текучей воды, или в порывах ветра, или же сделаться достоянием глубины, покрывшись новым слоем камня. Так, постепенно, продукты разрушения Земли, ускользая от власти деятелей поверхности и закрываясь новыми осадками, переходят в чуждые им условия глубин. А в глубинах породы воскресают в совершенно новом виде. Там они соприкасаются с расплавленным океаном магмы, который проникает в них, то растворяя, то вновь выкристаллизовывая минералы.

Так осадки поверхности снова соприкасаются с магмой глубин, и частица каждого вещества совершает много раз свой долгий путь в вечном движении.

Камни живут и изменяются, отживают и снова превращаются в новые камни.

Камни и животные

Сейчас мы знаем, что между камнями и животными существует очень тесная связь. Деятельность организмов на земле протекает в очень тонкой пленке, которую мы называем биосферой. Вряд ли особенно высоко в атмосфере сказывается ее влияние, хотя некоторые ученые обнаружили живых зародышей микробов в воздухе на высоте двух километров. Воздушные течения заносят споры и грибки на высоту десяти километров. И даже кондоры поднимаются на высоту семи тысяч метров! Не глубже двух тысяч метров проникает жизнь и в глубину твердой земной оболочки. Только в морях и океанах от самой поверхности вод до наибольших глубин мы находим органическую жизнь. Но и в самой поверхностной пленке земли распространение жизни гораздо шире, чем принято думать. Данные знаменитого русского биолога Мечникова заставляют предполагать, что некоторые организмы выдерживают перемены и колебания условий гораздо большие, чем те, что переживает поверхность земли.

Мне вспоминаются описания одной экспедиции, которая на снегах и льдах Полярного Урала наблюдала мощные размножающиеся колонии одной бактерии. Эти колонии так разрастались, что давали начало почвенному покрову на сплошной массе полярного льда. По берегам кипящих бассейнов знаменитого Иеллоустонского парка в США разрастаются некоторые виды водорослей, которые при температурах, близких к 70°C, не только живут, но и осаждают кремнистый туф.

Пределы жизни гораздо шире, чем мы думаем: так, для бактерий и плесневых грибков или их спор жизнь сохраняется в пределах от +180 до –253°!

Но в самой зоне биосферы, в той пленочке, что мы называем почвой, - там эта роль органической жизни сказывается особенно полно. В одном грамме почвенного покрова число живых бактерий колеблется между двумя и пятью миллиардами! Огромное количество дождевых червей, кротов или термитов неизменно разрыхляет почву, облегчая проникновение газов воздуха. Действительно, в почвах Средней Азии число крупных живых существ (жуков, муравьев, мух, пауков и пр.) на один гектар превосходит двадцать четыре миллиона! Значение микрожизни в почвенном покрове совершенно неоценимо. Знаменитый французский химик Бертело, говоря о земной поверхности, назвал почву чем-то живым.

Более сложные существа своею жизнью и своею смертью участвуют в химических процессах образования минералов. Мы хорошо знаем о том, как возникают целые острова благодаря жизни полипов. Геология открывает перед нами эпохи, когда на тысячи километров тянулись ряды коралловых рифов, в сложной химической жизни прибрежных областей накапливая углекислый кальций из морских вод.

Кто присматривался к нашим русским известнякам, - пожалуй, самой распространенной породе СССР, - тот легко мог заметить, из каких разнообразных остатков органической жизни они составлены: раковинки, корненожки, полипы, мшанки, морские лилии, ежи, улитки - всё это перемешано между собой в общей массе.

Там, где в океанах встречаются течения, нередко внезапно создаются условия, в которых жизнь рыб и других организмов делается невозможной. Эти подводные кладбища дают начало скоплениям фосфорной кислоты, и залежи минерала фосфорита в различных отложениях пород говорят нам о том, что этот процесс не только идет сейчас, но шел и раньше, в отдаленном геологическом прошлом.

Одни организмы участвуют в образовании минералов своею жизнью, вырабатывая из химических элементов земли новые устойчивые соединения, в форме ли известковых скорлупок фосфатных скелетов животных или кремневых панцырей. Другие организмы участвуют в образовании минералов лишь после своей смерти, когда начинаются процессы распада и гниения органического вещества, В том и другом случаях организмы являются крупнейшими геологическими деталями, и неизбежно весь характер минералов земной поверхности будет зависеть, как он зависит уже и сейчас, от истории развития органического мира.

Всё в этой же зоне биосферы, как могучий преобразователь, выступает и человек, покоряющий силы природы. Преобразуя природу, человек превращает ее вещества в такие, которые никогда раньше не существовали в биосфере. Он сжигает более тысячи миллионов тонн угля ежегодно, растрачивая в своих целях энергию, накопленную в течение долгих геологических эпох. Около двух миллиардов людей живут на земной поверхности, воздвигая грандиозные постройки, соединяя между собою целые океаны, превращая тысячи квадратных километров голых степей и пустынь в цветущие нивы.

Обработка пород и минералов, усиленная заводская и фабричная деятельность, всё новые и новые запросы культурной жизни человечества - всё это уже теперь является могучим фактором превращений камня.

Человек в своей хозяйственной деятельности не только использует богатства земли, но и преобразует ее природу: ежегодно люди выплавляют до ста миллионов тонн чугуна, миллионы тонн других самородных металлов и этим путем получают такие минералы, которые лишь изредка, как музейную редкость, производит сама природа.

Камни с неба

Сто семьдесят лет тому назад население Франции было встревожено замечательным небесным явлением. В один и тот же год (1768) в трех местах упали с неба камни, и пораженные жители уверовали в чудо, вопреки всему, что говорила наука. Под вечер, около 5 часов, раздался страшный взрыв. На чистом небе вдруг появилось зловещее облачко, и что-то упало со свистом на поляну, наполовину врезавшись в мягкую землю. Прибежали крестьяне, хотели поднять камень, но он был так горяч, что нельзя было его коснуться. В страхе они разбежались, но через некоторое время снова пришли, - упавший камень был холодный, черный, очень тяжелый и лежал спокойно на старом месте…

Парижская академия наук заинтересовалась этим «чудом» и направила для проверки особую комиссию; в нее входил знаменитый химик Лавуазье. Но возможность падения на Землю камня с небес казалась настолько невероятной, что комиссия, а за ней и академия отвергли его небесное происхождение.

Между тем «чудеса» продолжались: камни падали, их падение подтверждали очевидцы. Чешский ученый Э. Ф. Хладный одним из первых восстал против косных идей Парижской академии и в своих смелых статьях стал доказывать, что камни действительно падают с неба. Конечно, такие падения нередко окружали фантастическими рассказами, а невежественные люди этот камень считали священным талисманом: иногда его толкли и принимали как лекарство. Упавший в 1918 году около города Кашина камень был оббит крестьянами, и истолченные осколки его служили «целебным» порошком для тяжело больных.

Сейчас мы знаем, что Хладный был совершенно прав, говоря, что каждый год камни падают, иногда поодиночке, иногда целыми дождями, иногда в мельчайшей пыли, иногда в виде тяжелых больших глыб. Изредка они даже убивают людей и вызывают пожары, пробивают крыши домов, врезаются в пашни или тонут в болотах. Такие камни мы называем метеоритами .

На белом снеге полярных областей, куда не залетает пыль городов, дорог, пустынь, нередко можно подметить мельчайшую пыль, «упавшую с неба», состав которой так мало напоминает нам обычные минералы нашей Земли. Некоторые ученые думают, что этой «космической пыли» ежегодно падает на Землю несколько десятков или даже сотен тысяч тонн, или много сотен вагонов. Среди метеоритов встречаются колоссы. В огромном кратере, диаметром в полтора километра, долго искали большой метеорит в Америке, в штате Аризона. Теперь набрели на мелкие осколки той, вероятно, огромной железной массы, в которой должно содержаться чистого железа на полмиллиарда рублей, весом почти в десять миллионов тонн металла; но тщетны пока поиски этих богатств. Где-то в песках пустыни Сахары лежит другой небесный гигант; о нем пока имеются неясные рассказы бедуинов и арабов, привезших кусочки камня. У нас за последнее время вызвал ряд интересных исследований вопрос о громадном метеорите, который 30 июня 1908 года произвел колебание воздуха и почвы во всей Восточной Сибири и упал где-то далеко в болотистой тайге Подкаменной Тунгуски. Точные приборы даже отдаленной Австралии отметили этот удар о нашу планету.

Экспедиция Академии наук в 1927 году, возглавляемая смелым минералогом Л. А. Куликом, достигла этого места и нашла совершенно поваленный и обгоревший лес. Местные жители эвенки рассказывали, что падение метеорита представляло жуткую картину. Грохот оглушил людей, страшный бурелом валил деревья, гибли олени, земля тряслась, - и всё это происходило в ясное, солнечное утро. Где лежит этот гигант, мы пока еще не знаем, но твердо верим, что человеку удастся разгадать эту тайну сибирской тайги.

Внутреннее строение и состав метеоритов весьма любопытны. Одни очень напоминают наши обыкновенные горные породы, хотя и состоят из некоторых минералов, которых мы не знаем на Земле. Другие состоят из почти чистого металлического железа, иногда как бы с капельками прозрачного желтого минерала - оливина.

Ни такого железа, ни таких пород мы на Земле не знаем, и потому несомненно, что они прилетели к нам с каких-то других космических тел. Но откуда? Может быть, это бомбы вулканов Луны, выброшенные ею еще тогда, когда кипела ее расплавленная поверхность? Или это осколки тех маленьких планет, которые вращаются вокруг нашего Солнца между Юпитером и Марсом? Или же это обломки случайно залетевших комет? Не скрою, мы не знаем еще происхождения наших гостей, и только смелые догадки могут пока подсказывать нам их историю в глубинах вселенной.

Придет время, и накопленные сведения раскроют нам и эту тайну природы. Для этого надо быть только хорошим естественником, подробно изучать все явления вокруг нас, точно их описывать, сравнивать их между собой и находить общие признаки в одних и различия в других. Больше ста лет назад известный французский натуралист Бюффон совершенно правильно сказал: «Собирайте факты, - из них родится мысль».

Так и минералог нашего времени тщательно собирает метеориты, изучает их состав и строение, сравнивает их с земными камнями и делает ряд интересных выводов и догадок.

Вот каменный дождь 30 января 1868 года в бывшей Ломжинской губернии, - тысячи камней разных величин в черной оплавленной корочке падают на землю и на только что замерзшую речку, но камни не пробивают даже тонкого слоя льда.

Известны и другие метеориты, которые косо падают на землю (в Алжире в 1867 году), но с такой скоростью и с такой силой, что вырывают на протяжении целого километра длинную и глубокую борозду. При падении метеориты обычно сильно нагреваются, раскаляются иногда до температуры выше 2000°, но нагреваются лишь с поверхности, а внутри камень обычно очень холодный - настолько, что пальцы мерзнут, прикасаясь к нему. Нередко метеориты раскалываются в полете с сильными взрывами от трения о воздух. Иногда они рассыпаются при этом в пыль или превращаются в дождь, который разбрасывает камни на протяжении нескольких километров.

Все эти обломки тщательно собирают и хранят в различных музеях. Самые лучшие собрания метеоритов хранятся в четырех музеях: в нашем Минералогическом музее Академии наук в Москве, в Чикаю, в Лондоне - в Британском Национальном музее и в Вене - в Национальном музее.

Мы знаем много замечательных рассказов о падении камней с неба, но ни один из них не открывал нам тайны их происхождения.

Метеорит «Каинзас» доставлен в Москву.

«13 сентября на поле и в лесу колхоза „Каинзас“, расположенного на границе Муслюмовского и Калининского районов Татарии, упали куски крупного метеорита. Один из них, весящий пятьдесят четыре килограмма, едва не убил работавшую в поле колхозницу Мавлиду Бадриеву. Воздушная волна была настолько сильна, что Бадриева, находившаяся в четырех-пяти метрах от места падения метеорита, была сбита с ног и контужена.

Огромный осколок весом в сто один килограмм упал в лесу, обломив ветви одного из деревьев. Недавно этот метеорит, названный по месту падения „Каинзас“, доставлен в метеоритную комиссию Академии наук СССР. Каменный этот осколок является самым крупным среди метеоритов такого типа в коллекции Академии наук СССР. В инвентарную книгу метеоритов он записан за № 1090.

Вместе с этим осколком в Москву доставлены еще четыре осколка, в том числе метеорит, весящий семь граммов. Это самый маленький метеорит из числа найденных местными жителями в районе падения осколков. В поисках осколков активное участие принимали местные колхозники.

12 мая нынешнего года на территории Киргизской ССР упал каменный метеорит весом в три килограмма. Этот метеорит, названный „Каптал Арык“, также доставлен в Академию. Колхознику Арык-баю Декамбаеву, обнаружившему метеорит, послана премия».


* * *

В темный ноябрьский вечер выйдем на улицу и полюбуемся звездным небом. Во всех направлениях зажигаются нити падающих звезд. Какие-то неведомые нам космические тела несутся в мировом пространстве мимо Земли, лишь ненадолго вспыхивая на границе ее атмосферы. Сотни, тысячи падающих звезд вокруг нас, но ни одна из них не падает к нам на Землю в дни звездных потоков. Звезды падающие и звезды, упавшие на нашу Землю, - не одно и то же, как ни похож их полет. Но во всяком случае камни, упавшие с неба, это тоже частички того звездного неба, которым мы восторгаемся в морозную зимнюю ночь, кусочки других, неведомых нам миров вселенной.

Чудес на свете нет, а чудесами обычно люди называют то, чего еще не поняли. Так давайте усилим нашу работу и поймем!

Камень в разные времена года

Меняется ли камень в разные времена года? Живет ли он так, как живет однолетнее растение, или больше напоминает многолетнее хвойное дерево? Может быть, подобно птице, он меняет свой пестрый наряд или, подобно змее, ежегодно сбрасывает свою кожу? Конечно, хочется ответить прежде всего: нет, камень - мертвый, безжизненный и не меняется ни весной, ни зимой. Боюсь, однако, что такой ответ будет немного опрометчивым, так как многие минералы образуются и изменяются в определенные периоды года.

Мы знаем один такой очень характерный минерал, появляющийся в определенные месяцы года, исчезающий весной на огромных пространствах земли, чтобы снова вернуться осенью. Это - твердая вода, лед и снег. На первый взгляд это кажется несколько странным, но вспомним, что иногда лед известен как обычная горная порода вроде известняка, песчаника или глины. В Якутской области лед встречается целыми скалами, переслаиваясь с песками и другими горными породами.

Если бы мы жили в обстановке вечного холода, градусов на 20–30 ниже нуля, то лед был бы для нас самой обыкновенной горной породой, которая образовывала бы скалы и горы, а его расплавленное состояние мы называли бы водой. Воду, может быть, мы считали бы очень редким минералом и радовались бы, когда где-нибудь случайно под действием ярких лучей солнца получался бы жидкий лед, - так же, как нас поражает расплавленная сера вулканов или застывшая в термометре капля ртути.

Но не только лед и снег мы должны называть временными минералами, - таких минералов много, и мы встречаем их на каждом шагу весной и осенью, в полярных странах и пустынях.

Весной под Москвой, после схода весенних вод, на черных глинах появляются красивые зеленовато-белые цветы: это соли железного купороса, который образуется при окислении колчеданов весенними водами, богатыми кислородом. Эти вещества пестрым узором покрывают склоны балок. Но первый дождь смывает их до следующей весны.

Еще поразительнее картина этих выцветов в пустыне. Здесь в диких условиях Кара-Кумов мне пришлось встретиться с совершенно фантастическим появлением солей. После сильного ночного дождя наутро глинистые поверхности шоров неожиданно покрываются сплошным снеговым покровом солей, - они вырастают в виде веточек, иголочек и пленок, шуршат под ногами… Но так продолжается только до полудня, - поднимается горячий пустынный ветер, и его порывы развеивают в течение нескольких часов соляные цветы. И снова к вечеру перед нами такой же серый и мрачный шор пустыни.

Еще грандиознее такие сезонные минералы в наших среднеазиатских соляных озерах и особенно в знаменитом Карабогазском заливе Каспийского моря. Зимой там выпадают миллионы тонн глауберовой соли и, как снег, выбрасываются волнами на берег, чтобы летом снова раствориться в теплой воде залива.

Однако самые замечательные каменные цветы дают нам полярные области. Здесь в продолжение шести холодных месяцев в соляных рассолах Якутии бывший ссыльный при царском режиме, минералог П. Л. Драверт наблюдал замечательные образования. В холодных соляных источниках, температура которых опускалась на 25° ниже нуля, на стенках появлялись большие шестиугольные кристаллы редчайшего минерала «гидрогалита». К весне они рассыпались в порошок простой поваренной соли, а к зиме снова начинали расти. По словам Драверта, «казалось святотатством ходить по этой блестящей узорно-кристаллической поверхности, до того она была красива».

Нельзя без волнения читать письма Драверта о его находке и первых исследованиях гидрогалита. Кристаллы приходилось вынимать из рассола, температура которого была на 29° ниже нуля. Чтобы определить твердость кристалла, надо было чертить им лед или гипс при температуре воздуха –21°. Даже в комнате, где он пытался проделать химические опыты, было 11 градусов холода.



Чёртово городище.


Вот как он описывает свои исследования над этим временным минералом полярной Якутии:

«Естественно возникла у меня мысль так или иначе зафиксировать формы кристаллов. Вначале я решил сделать их отпечатки в гипсе и залить их свинцом. Но гипса у меня не было, прекрасный прозрачный гипс, найденный мною в Кызыл-Тусе, оставался еще там и не был доставлен ко мне. Я отправился на розыски и в четырех верстах от жилища нашел выходы скверного гипса, но тут я был рад ему, как сахару. Обжег, истолок, просеял и т. д. И, о ужас, кристаллы ломались и плавились, входя в массу, а на холоде она застывала, и тогда кристалл нельзя было облечь ею. Перепортив бездну материала, я получил несколько жалких отливок. Кстати, вышла вся добыча, и пришлось пустить в ход чайные ложки… У нас оставалось немного масла (мы тогда частенько голодали; хлеба уже не было); с разрешения моих спутников я использовал масло, имея в виду отпечатки в масле залить гипсом. Удалось сделать несколько форм; я выставил их на мороз для укрепления; но через два часа, взглянув на заливку, не застал ни одного кусочка, - их унесли желтые мыши. Я чуть не заплакал…

Никакого другого материала для консервирования не было, или я не знал способа. Вдруг мелькнула в мозгу острая, как кинжал, идея: ignis sanat!

В полуразрушенном доме, где мы жили, была русская печка, которая топилась непрерывно, ибо у трубы не было вьюшек. Я разложил перед ее устьем несколько кристаллов, в различных степенях удаления от огня. Жар был настолько силен, что манипуляция эта производилась в кожаных перчатках. Кристаллы начали оплавляться, затем, утратив часть воды, некоторые остались в малоизмененном виде (по форме), другие начали выделять из себя ветвистые оттростки наподобие цветной капусты, совершенно искажающие их очертания…

В течение нескольких дней я торчал перед печкой, варьируя условия опыта. Наконец добился того, что кристаллы сохраняли свой внешний вид. Для этого их нужно было высушивать перед устьем топящейся сухими дровами печки, помещенными на пористом основании, которое быстро впитывало их кристаллизационную воду».

Так были исследованы периодические минералы Якутии, эти замечательные зимние цветы соляных источников полярной Сибири.

Я привел всего несколько примеров - тех, где заметны изменения камня в разные времена года. Но думаю, что если бы мы вооружились микроскопом и точнейшими химическими весами, то увидели бы, что и многие другие минералы живут такой же своеобразной жизнью и постоянно изменяются зимой и летом.

Возраст камня

Можно ли определить возраст камня? «Конечно, нет», - ответит читатель, зная, как трудно определить возраст животного или растения. Ведь камень существует очень долго, начало и конец жизни его теряются где-то в неведомых глубинах времени. Но это не совсем так, и иногда сам минерал на самом себе записывает свой возраст.

В одну из поездок в Крым мне пришлось изучать отложения Сакского соляного озера. Поверхность его черной лечебной грязи покрыта прочной коркой гипса. Когда берут грязь для ванн, то стараются снять эту корку. Но она рассыпается на мелкие иголки и острые камешки.

В этих копьевидных кристалликах я подметил черные полоски, а сравнив гипсовые иголочки друг с другом, скоро увидел, что черные полоски лежат в коре горизонтально и всегда на одном и том же уровне. Разгадка сделалась очевидной: кристаллы гипса растут ежегодно, особенно летом, после весенних разливов, когда с окружающих гор в озеро текут мутные илистые воды, вызывающие образование черных полосок на гипсовых кристаллах. Каждая полоска - это год жизни, годовое кольцо - вроде тех, которые мы так отчетливо наблюдаем на стволах деревьев. Кристаллики неожиданно рассказали историю своего образования, их возраст был не больше двадцати лет, по толщине чистых и черных полосочек можно говорить о том, дождливая ли была весна и жаркое ли было лето.

Такие же годовые кольца, но гораздо большего масштаба, можно видеть в знаменитых соляных копях Украины. Здесь, под землей, в огромных камерах, освещенных электрическими лампами, на стенках можно заметить полоски разного оттенка, правильно чередующиеся на всем протяжении подземных зал. Мы знаем, что это годовые кольца отложений соли в мелких озерах у берегов давно исчезнувших пермских морей.

Но еще замечательнее - это ленточные глины, которые на нашем Севере встречаются в большом количестве. Они являются осадками озер и рек, стекавших с того огромного ледника, который около двадцати тысяч лет тому назад покрывал наш Север, проникая отдельными языками далеко на юг, даже в область южнорусских степей. В таких глинах на окраске и величине зернышек можно отличить зимний слой, более темный, и летний, более светлый. Подсчитывая такие слои, - а их много тысяч, - можно нарисовать точную хронологию нашего Севера. Ленточные глины являются для геолога календарем, в котором отмечалась и записывалась летопись всего нашего Севера.

В минералогии есть еще гораздо более точные методы определения возраста разных камней. В большинстве горных пород и в большом числе минералов содержится радий, редкий металл, который сам по себе образуется из других металлов и, в свою очередь, постепенно и медленно превращается в другие вещества и особенно в свинец. При этом из радия постоянно выделяется газ гелий. И чем больше изменяется радий, тем больше накапливается вместе с ним особого свинца и газа гелия. Если только известно, сколько радия в породе, сколько из него ежегодно образуется свинца, то по количеству свинца можно определить тот промежуток времени, который прошел с начала процесса, с момента образования минерала.

Сейчас для нас более или менее несомненно, что возраст самых древних минералов и горных пород определяется между одной тысячей и двумя тысячами миллионов лет. Горные породы Финляндии и побережья Белого моря, вероятно, имеют возраст в миллиард семьсот миллионов лет. Наши каменноугольные отложения Донецкого бассейна образовались около трехсот миллионов лет тому назад. Сейчас нам впервые благодаря камню удалось построить хронологию мира:

Образование планет в нашей солнечной системе до 5–10 000 000 000 лет тому назад.

Образование твердой земной коры - 2 100 000 000.

Появление первой жизни - 900 000 000–1 000 000 000.

Появление ракообразных (синяя глина окрестностей Ленинграда) - 500 000 000.

Появление панцырных рыб (девон) - 300 000 000.

Эпоха каменного угля - 250 000 000.

Начало третичной эпохи и время образования Альпийских гор - 60 000 000.

Появление человека - около 1 000 000.

Начало ледниковых эпох - до 1 000 000.

Конец последней ледниковой эпохи - 20 000.

Начало тонкой обработки камня - 7000.

Начало века меди - 6000.

Начало века железа - 3000.

Настоящий момент (до нашей эры) - 0.

Таково определение времени в прошлом по каменным документам истории природы. Дальше хронология обрывается. За пределами геологической истории Земли и истории Солнца прошлое скрыто пока от пытливой мысли ученого. Пусть, однако, и в вышеприведенных цифрах читатель увидит лишь первое приближение к истине: пока только намечаются вехи, пытаются измерить время прошлого. Еще много трудов, много ошибок испытывает человеческая мысль, пока она из приближенных чисел нашей хронологии сумеет построить точную хронологию мира и на летописях камня прочтет свое прошлое.

Еще много придется работать ученым, чтобы использовать хронологию в самой жизни и суметь возраст растений и животных сделать точными часами прошлого.

Примечания:

Цифры исправлены по данным Д. И. Щербакова, журнал «Природа», июль 1952 г. (Примечание редакции. )

Молодой, еще развивающийся мир, всегда состоит из камня, воды и огня. Именно так и выглядела планета миллиард лет назад. Небо, затянутое грозовыми тучами, в которых отражалось пламя извергающихся вулканов, и бушующее, вечно штормовое море.

В безумном хаосе молний, раскатах грома и реве вулканов зарождалась . Это сегодня она , уютная и зеленая, а тогда все выглядело совершенно иначе. Суша, нервно дрожащая в непрерывных , исторгала из себя то, что впоследствии станет базальтом и гнейсом.

Горы, наползая друг на друга, словно гигантские чудовища, грызли и калечили друг друга, роняя громадные глыбы гранита и габбро.

Лишь с течением времени земля понемногу избавлялась от родовых мук и успокаивалась, время от времени выбрасывая в понемногу очищающееся небо столбы вулканических извержений и вздрагивая каменистой поверхностью, кроша и перемалывая отдельные глыбы и скалы.

Мир воды

Климат становился постепенно все мягче. Теплые воды заполняли низины и впадины, в них зарождалась такая жизнь. Диковинные рачки и моллюски распространись в теплых морях на удивление обильно. Отмирая, они буквально устилали дно своими раковинами и панцирями. Все больше появлялось моллюсков в теплой солоноватой воде, все толще становился слой их останков на дне, все плотнее и тверже. Разрушаясь под собственным весом, панцири перемешивались, как бы срастались друг с другом, превращаясь в твердые каменные глыбы.

Катящийся камень мхом не обрастает

Те камни, что встречаются в повседневной жизни, в большинстве случаев остатки либо разрушенных осадочных пород, что составляет примерно 75% всего количества камней, либо метаморфические породы порядка 18–20%, то есть породы, изменившиеся внутри земли под действием давления и температуры. Все остальное это породы магматические, такие как граниты и базальты. Исходные породы из глубин планеты.

Свой нынешний вид все эти камни-валуны обрели главным образом в результате выветривания на суше и окатывания в воде рек . Лишь незначительная часть камней-останцев на равнинах сохранила, если не первоначальный, то хотя бы достаточно древний облик, но и их коснулось выветривание, в особенности это заметно в случае, когда валун или останец сложен из осадочных пород, которые относительно легко разрушаются в результате атмосферных явлений. В качестве примера можно привести характерные фигуры выветривания, в долине привидений на Южной Демерджи в Крымских горах.

Новообразования в почках формируются с перерывами, время от времени останавливаясь в росте и растворяясь.

Микроскопическая структура почечного камня: зеленые и голубые области перемежаются темно-синими включениями, где кристалл растворялся а потом снова заполнялся. (Фото: Mayandi Sivaguru et al., Scientific Reportsvolume 8, Article number: 13731 (2018))

Камни в почках образуются из плохорастворимых солей кальция с щавелевой, мочевой и некоторыми другими кислотами. Появятся камни или не появятся, зависит от разных факторов, в первую очередь от того, что человек ест и как работает у него обмен веществ.

Известно, что у тех, в чьем рационе очень много животного белка, натрия, сахаров, риск мочекаменной болезни выше; естественно, он выше и у тех, кто съедает много продуктов с высоким содержанием самой щавелевой кислоты и кальция. Камни при этом получаются разные, и если они очень маленькие, то они вполне могут выйти с мочой.

А вот крупные камни могут доставить разные неприятности: они забивают почечные протоки, вызывают боль, подчас довольно сильную, и воспаление, и при длительном небрежении камнями у человека может начаться еще какая-нибудь серьезная почечная болезнь, вроде пиелонефрита.

Обычно считается, что камни почти нерастворимы. То есть их можно растворить, но для этого нужно предпринять специальные медицинские усилия: больной принимает особые препараты, или же ему вводят нужные вещества через специальные катетеры. Однако в полностью нерастворимой природе почечных камней усомнился Брюс Фуке (Bruce Fouke ), геобиолог из Иллинойсского университета в Урбане-Шампейне. По его словам, если мы посмотрим, как растут горные минералы, драгоценные камни и прочие подобные геологические образования, мы везде обнаружим одно те же: у минералов перемежаются периоды роста и растворения, и растут они потому, что рост обгоняет растворение. Возможно ли, чтобы почечные камни оказались тут исключением?

Фуке и его коллеги из самых разных областей наук и самых разных научных центров, имеющих отношение как к медицине, так и к геологии, сравнили строение почечных камней из оксалата кальция с обычными минералами с помощью целой серии оптических методов, позволявших изучать образец в нанометровых масштабах.

В статье в Scientific Reports говорится, что в почечных камнях есть такие же следы роста и растворения, которые можно увидеть по изменениям в форме и цвете, по их слоистой неоднородной структуре. Из растущего почечного кристалла вымывался небольшой объем, а потом этот пустой объем заполнялся новой кристаллической структурой, напоминающей драгоценный камень. По камням можно было увидеть, как на них влияли бактерии, почечные клетки и разные химические вещества; по мнению авторов работы, именно бактерии дают толчок новому росту камней.

Раз почечные камни растут не так целеустремленно, как всегда считалось, а с перерывами, то возникает вопрос, можно ли как-то посодействовать тем процессам, которые помогают зарождающимся кристаллам растворяться. Зная, что это за процессы и как ими управлять в профилактических целях, мы, возможно, сможем навсегда избавиться от мочекаменной болезни.

По материалам